Жительница Донецка: «Возвращаться домой только из любви к терриконам не хочу»

07:17. Жительница Донецка: «Возвращаться домой только из любви к терриконам не хочу» — об этом передает интернет газета — СЕГОДНЯ.ua

Переселенцы начали активнее открывать свой бизнес, а после каждой поездки в Донецк все чаще забывают о ностальгии  

Переселенцы говорят, что в их родном Донецке уже совершенно другие люди и другой воздух. Фото: AFP

Точка невозврата для многих жителей Донбасса пройдена: уехавшие из родного региона жители с горечью говорят о том, что уже вряд ли вернутся. При всей их любви к родному городу они не видят возможности спокойно жить и работать в Донецке, не знают будущего и не уверены в его перспективах.

УПРЕКИ. «Верните нам наш Донецк, где не было разделения на своих и чужих, где люди не задавали вопросов друг другу: «Ты за кого?» — и где старикам не приходилось выживать за копейки, — говорит уехавший в Днепр предприниматель Олег Антонов. — Я постоянно выслушиваю от своих бывших земляков упреки, мол, сбежал, предал город, бросил все легко, потому что ничего хорошего не сделал… Не хочу хвастаться, но именно я за свои деньги асфальтировал въезд во двор с главной дороги. Вместе с другими соседями мы покупали лавочки у подъездов и высаживали цветы и кустарники на пустые клочки земли под окнами. Все, кто это делал, уехали. Те, кто этим пользуются, остались и проклинают нас за что-то. Поэтому возвращаться мне некуда — с озлобленными на меня без причины людьми я не хочу жить в одном городе».

Переселенцы говорят: каждый день, прожитый в другом городе, отдаляет их от Донецка. Со снятых на пару месяцев в 2014 году квартир многие перешли в собственные жилища, купленные в рассрочку или на занятые деньги. На новой работе — карьерный рост и хорошая зарплата.

«Возвращаться домой в Донецк только из-за чувства любви к башенкам, терриконам и набережным я не хочу, — говорит живущая в Кропивницком Алина Когут. — Что там делать? Работать продавцом в магазине за пять тысяч рублей (2325 грн) и ждать, когда на голову упадет снаряд? В Кропивницком я уже смогла купить себе однушку, а это уже мои личные, законные метры. Работаю бухгалтером на предприятии, у меня соцпакет и страховка, летом удалось даже отдохнуть за границей. Со своей зарплаты я плачу налоги, в том числе и в Пенсионный фонд. Так что, можно сказать, забочусь о земляках, которые получают украинские пенсии». 

«ВОЗВРАЩЕНЦЫ». Есть и те, кто не выдержал испытания родиной и вернулся в оккупированный Донецк. Эти дончане, именуемые возвращенцами, также говорят, что подвергаются упрекам, причем с обеих сторон. «Да, мы увезли детей из-под обстрелов, нас буквально спасли ребята из благотворительного фонда, которые предоставили автобус. На контролируемых территориях мы никому были не нужны: ни жилья, ни заработка, никакой помощи от государства мы не дождались. Жить в пансионате, конечно, можно, но недолго, особенно если он не приспособлен к зимним условиям. Что мы должны были делать, если нас с женой гоняли по инстанциям ежедневно и ежечасно, хотя у нас на руках двое маленьких детей? Ни один чиновник не вошел в наше положение, не помог хотя бы с жильем нормальным. Мы вернулись в Донецк и узнали, что для донецких друзей, бывших, мы — бегуны и вообще подозрительные личности, раз были «на Украине». Подозрительно к нам относятся и те, кто остался на контролируемой территории, — поделился дончанин Сергей Верховецкий. — Мы свели общение со знакомыми до минимума. Живем в своей квартире, нам трудно, но мы справимся. Когда-нибудь этот ад под названием «ДНР» закончится».

Побывав в переселенцах, Сергей говорит, что почти за три года военного конфликта отношение к дончанам у жителей других регионов только-только начало меняться в сторону смягчения. Стигматизация жителей Донбасса достигала пика в 2014-2015 годах: тогда бывшие жители Донецка, Макеевки, Горловки и других оккупированных городов считались виновными во всех бедах (будь то высокие коммунальные тарифы или подскочивший уровень преступности). «Не редко звучало в адрес искателей жилья: «Донецким не сдаем!» или «На работу с донецкой пропиской не берем!» — отмечает наш собеседник.

«ГЕТТО». В 2016-м острота внутреннего конфликта сгладилась, переселенцы начали активнее открывать свой бизнес, а после каждой поездки в Донецк — к родственникам или проверить состояние оставленной квартиры — возвращались задумчивыми и без ностальгии.

«Съездить в Донецк — это пытка. Другое все: люди, улицы, воздух. Мои соседи считают себя героями, говорят: «Мы живем под обстрелами и никуда не убегаем, как некоторые!». Я им не судья, но, честно говоря, иногда противно. Особенно когда мне начинают рассказывать, как «на Украине» все плохо. При этом все рассказчики ездят туда за пенсиями и за продуктами, их дети и внуки учатся там в вузах… Но мне рассказывают взахлеб о процветании «ДНР», о том, как все тут почти счастливы, — говорит переселенец Константин Марков. — В Донецк  я никогда уже не вернусь. Когда война закончится, на пару дней приеду проведать старых друзей и обратно. Меня там ничего и никто не держит».

Дончане говорят, что с приходом т.н. «ДНР» Донбасс стал уничтожаться, как промышленный регион: уничтожаются шахты и заводы, работники оказываются на улице. В то, что заводы будут восстановлены, не верят даже сторонники т.н. «ДНР». 

«Из нашего процветающего края сделали настоящую резервацию, гетто. Оставшиеся люди, если они не адепты «республик», — это заложники, которых надо освобождать. Да и сторонники «республик», по большому счету, чаще всего пересказывают просто российские или местные каналы, когда говорят о процветании. А уехавшим можно только пожелать удачи и пожалеть, что они не вернутся в родной город. Человек всегда ищет, где лучше, это нормальный ход вещей. Если же он принял решение остаться, то это его выбор и судить его за это никто не имеет права!» — подчеркивает нынешний житель Киева Александр Зиньковский.


Читайте также: АВТОНОВОСТИ

Будьте в курсе последних новостей
присоединяйтесь к нам в Facebook, GOOGLE +.